Вам некуда бежать, миледи, — вполголоса произнес пират. — Разве что на верную гибель.

Именно об этом она только что подумала. Он мгновенно разгадал ее намерение. Не успела Катарина повернуться, чтобы броситься в пучину, как он подскочил к ней и, обхватив сзади, прижал ее к своему мощному торсу.

Она взвизгнула от страха и беспомощной злости, отчаянно пытаясь вырваться. Но у него была железная хватка, и это еще сильнее разжигало ее негодование. Она яростно билась в его руках, стараясь высвободиться, и от тщетных усилий так ослабла, что стала опасаться, как бы ей не потерять сознание в его объятиях. Наконец ему это надоело. Он резко стиснул ее, принуждая к полной неподвижности.

Так-то лучше, — выдохнул он ей в затылок. — Я не могу позволить вам удрать, миледи. По правде говоря, вы только раззадорили меня.

Катарина вся дрожала. Неужели он изнасилует ее прямо сейчас, на палубе, при всех?

— Прошу вас.

— Просите — что? — Его руки все еще крепко обвивали ее талию. Когда он говорил, его губы щекотали ей шею, вызывая непрошеные ощущения. Его прижатое к ней тело было чересчур горячим, чересчур жестким. Никогда раньше Катарина не была в объятиях мужчины. Ощущение оказалось поразительным, просто ужасающим. Катарина с трудом могла дышать.

Прошу вас, отпустите меня. — Она всей кожей ощущала каждый дюйм его тела.

Он повернул ее лицом к себе:

Бросьте, милая. Не бойтесь, я не сделаю вам ничего плохого.

Катарина быстро выдернула руку, и в ее глазах внезапно появилась надежда.

Вы меня не поняли. Я не сделаю вам ничего плохого, но неужели вы думаете, что я не воспользуюсь возможностью насладиться вашим телом? Вы разве не слышали поговорку, что все позволено в войне и в любви? Или вы не понимаете, что трофеи достаются победителям, а вы — самый ценный из тех, какие мне удалось добыть за последнее время?