Всё это конечно стоило немалых денег, и вызывало бы много ненужных вопросов, на которые мне не хотелось бы отвечать. Но всё было сделано очень тихо и за очень большие деньги. Единственное требование к исполнителям было неразглашение информации об их деятельности, что я думаю, они и сделали, ведь до сегодняшнего дня всё было спокойно. Ведь и сам жилой комплекс со всеми его придатками, и стадион и лесная роща, все 10 Га земли вокруг, были моими,  пардон, нашими, но это не афишировалось вообще. Просто умелые люди занимались своим ремеслом,  я этого не умел, и у меня есть своё «хобби», которое раньше было трудной, опасной, тяжёлой работой.

-Расслабьтесь, не нужно нервничать - сказал Отто, заметив все-таки  мою нервозность.

-Это мой визит вежливости, я ведь обязан Вам своей жизнью.

-Если позволите, там внизу у ребят, маленький подарок Вам, так сущая безделушка, но я думаю, Вам она обязательно должна понравиться.

Он демонстративно нажал кнопку прибора  на левой руке и тихо сказал: - Ганс заноси.

Да я забыл упомянуть, что мой гость прихрамывал на правую ногу, что, наверное, и объясняет затянувшееся время на подъём ко мне, следы прошлой травмы, а может увечья, ведь нога была размолочена вдрызг, лишь комбинезон сдерживал всё вместе.

-Я бы сам принёс, извинялся гость. Нога всё-таки даёт о себе знать, наши врачи сделали почти чудо, спася её от ампутации. Ещё частенько побаливает, хотя и прошло столько времени.

В дверь тихо постучали, и вошёл, вероятно, Ганс. В руках у него была длинная, чёрная, кожаная  коробка, на вид очень респектабельная. Он молча положил её на стол, развернулся и вышел.

-Можно я буду называть Вас Глеб? – спросил Отто.

-Лучше Хохол – ответил я, с интересом рассматривая принесённую вещь.

-Хорошо Хохол, открой её она ещё без защиты, мы её потом активируем.