Это был Алекс. В байкерском кожаном прикиде, он наверняка примчался в Центр на своем любимом «Дукати». Девятнадцатилетнего Алекса отобрал для стажировки в УПР лично отец Мэдди. Светло-каштановые волосы, ниспадающие на карие глаза, подтянутая, мускулистая фигура. Алекс был не только прекрасным коллегой, но и бесценным другом. За несколько месяцев работы бок о бок Мэдди уже узнала об этих его качествах. Парень обернулся и улыбнулся Мэдди, когда она показывала пропуск охраннику.

Коллеги вместе прошли через металлодетектор, установленный рядом со столом охранника, и направились к лифтам.

Металлические двери разъехались, и ребята вошли внутрь.

— Как провела выходные? — спросил Алекс.

Мэдди вкратце рассказала ему о своем походе в Королевскую оперу.

— Не думаю, что это тебе легко далось, — сочувствующе сказал Алекс. Он знал историю Мэдди.

Мэдди грустно улыбнулась.

— И не говори, — подтвердила она. — Но я рада, что прошла через это. Как сказала бы моя бабуля, это часть процесса выздоровления.

Лифт быстро и бесшумно вознес их к верхним этажам Центра. На четырех последних этажах уже вовсю кипела работа. Именно здесь располагалась национальная штаб-квартира УПР, и именно отсюда главный суперинтендант Джек Купер руководил всеми операциями как на Британских островах, так и далеко за их пределами.

— Интересно, Дэнни сегодня здесь? — спросила Мэдди.

В последние несколько недель Дэнни Белл редко заглядывал в штаб УПР. Он был на спецзадании и основное время проводил в фургоне наблюдения.

Двери лифта открылись, и Мэдди ощутила знакомое возбуждение, которое испытывала всякий раз, когда входила в штаб. Штаб представлял собой огромный ярко освещенный офис с перегородками и напоминал пчелиный улей. Лучшие офицеры УПР либо сидели за большими столами, заставленными новейшей электронной аппаратурой, либо стояли за принтерами, негромко переговариваясь между собой. На стенах висели внушительного размера мониторы.